Яндекс.Метрика

О каком идеальном городе мечтали архитекторы 100 лет назад

Летающие города-коммуны, жизнь на орбите и уничтожение мегаполисов.

Фантазии об идеальном городе будущего многие столетия занимали философов и градостроителей. Утопические проекты называют «бумажной архитектурой». И хотя перед ними не стоит прикладных задач, они раздвигают рамки возможного.

Cобрали несколько концепций ведущих архитекторов-визионеров начала 20 века — некоторые черты этих проектов можно угадать в современных решениях крупных городов.

Город — воплощение прогресса

«Наши дома будут менее долговечны, чем мы сами. Каждому поколению придётся возводить свои», — провозгласил в начале XX века итальянский архитектор Антонио Сант’Элиа в «Манифесте футуристической архитектуры». Этим текстом он сопроводил проект «Нового города» (Città Nuova) и представил его в Милане в 1914 году.

«Нам перестало нравиться монументальное, массивное, статическое; мы развили вкус к легкому, практическому, эфемерному и подвижному. Мы уже не принадлежим соборам и древним замкам, мы люди гранд-отелей, вокзалов, гигантских дорог, колоссальных портов, крытых рынков, торговых галерей, зон реконструкции и оздоровительной расчистки трущоб».

Сант’Элиа принадлежал к футуристам, которые призывали радикально обновить все сферы человеческой жизни с помощью науки и техники. Для них не было ничего красивее механизмов — они объявили мчащуюся машину более прекрасной, чем крылатая Ника Самофракийская.

Поэтому Сант’Элиа предельно сосредоточен на всём, что связано с новейшими достижениями индустриального века. Его идеальный город — это грандиозный, вечно подвижный механизм с «сердцем» в огромной электростанции. Массивные жилые дома пронизаны множеством транспортных артерий: трамвайной линией, автомагистралями, пешеходными трассами.

С главного вокзала отправляется не только городской транспорт и поезда, но и аэропланы — они приземляются на взлетно-посадочную полосу в верхней части здания.

Многоквартирный дом с наружными лифтами, галереей, крытыми проходами, трамвайными путями и автомобильными полосами.

Все технические элементы — эскалаторы, фуникулёры и лифты — выдвинуты наружу, чтобы подчеркнуть их красоту. По мысли архитектора, они больше «не должны прятаться в лестничных клетках», как «черви-солитёры», а вместо этого «скользят по фасадам, как змеи из стекла и металла».

От лестниц, по мнению Сант’Элиа, нужно отказаться — как и от любых орнаментов, колонн и прочих «пережитков прошлого». Его идеальный дом — это здание из цемента, металла и стекла, «невероятно уродливое в своей механической красоте».

По иронии, главные таланты футуризма унесла первая война промышленной эпохи: в 1915 году Сант’Элиа вместе с соратниками записался в Ломбардский волонтёрский велосипедный батальон и ушел на фронт. Он погиб в Италии под Триестом в 1916 году.

Но его творчество не исчезло бесследно: в следующем десятилетии по лекалам его «Нового города» были выкроены дистопические декорации фильма «Метрополис» Фрица Ланга. Затем, ближе к концу века, эти идеи найдут отражение в «Бегущем по лезвию» Ридли Скотта и других образцах киберпанка.

Кадр из «Бегущего по лезвию».

У «Донстрой» тоже есть своя версия жилья будущего — вдохновлённая мечтами о футуристическом городе, но реализуемая уже сейчас. Это проект четвёртого квартала жилого комплекса «Событие» от Филиппа Никандрова — архитектора башни «Эволюция» в Москве и Лахта-Центра в Санкт-Петербурге. Застройщик возводит вертикальный «город будущего» в духе бионики — совмещении природных форм и высоких технологий.

Город, стремящийся в небо

Швейцарец Шарль Эдуард Жаннере-Гри, более известный под псевдонимом Ле Корбюзье, предложил порядка десяти градостроительных проектов. На Осеннем салоне 1922-го он представил план города вместимостью 3 миллиона человек. Его деловой центр сосредоточен в шести одинаковых 24-этажных зданиях, окружённых зеленью, а главным транспортным узлом, как и у Сант’Элиа, служил вокзал с аэродромом на крыше.

Три года спустя архитектор развил и дополнил свои идеи, разработав план реконструкции Парижа «Вуазен». Проект предлагал снести «чудовищные» бедняцкие кварталы на северном берегу Сены. Освободившиеся площади нужно было застроить 60-этажными одинаковыми небоскребами, расставленными в строгом геометрическом порядке — Корбюзье считал, что в современных городах должна господствовать упорядоченность и прямолинейность.

«Мне хотелось, чтобы читатель силой воображения постиг, что представляет собой этот новый тип города, построенного в высоту; чтобы он представил себе, как теперешний город, наросший на земле, словно сухая корка, соскабливается, удаляется и на его месте встают чистые, как кристалл, стеклянные призмы 200-метровой высоты, далеко отстоящие одна от другой и окруженные зеленым массивом парков. Город, который прежде стлался по земле, вдруг поднимается и приобретает невиданную доселе гармонию и непринужденность», — писал Корбюзье в тексте к проекту.

Сейчас, когда во многих городах выросли однообразные многоэтажные строения, планы Корбюзье могут показаться антигуманными. Архитектор так не считал: он подчеркивал, что новые высотки займут всего5% площади, а всё остальное пространство отведут под пешеходные зоны, парки и автомагистрали. Кроме того, памятники прошлого не пострадают, а часть из них перенесут в зелёные насаждения, чтобы придать ещё более достойный вид.

Власти послевоенного Парижа идею не одобрили, но Корбюзье не сдался. На рубеже 1930-х он разработал несколько проектов для Москвы, в том числе план реконструкции города, куда перенесены основные принципы «Вуазена». Ни этот план, ни предложенный им проект Дворца Советов не нашел отклика у советского руководства. В Москве построили единственное здание — Центросоюза — со значительными изменениями, из-за чего архитектор отказался от проекта.

Однако те принципы, которые были разработаны швейцарцем, широко применялись в Европе при застройке жилых микрорайонов после Второй мировой войны.

Здание Центрсоюза в Москве.

«Летающий город»

Утопический проект рационалиста Георгия Крутикова появился в период расцвета авангарда. Архитектор с детства увлекался воздухоплаванием, а в 1920-е вел переписку с Константином Циолковским и пробовал проектировать дирижабли. В конце 1927 года он выступил с докладом «О постановке опытов с движущимся элементом».

В нём он утверждал, что «архитектура стремится стать все более подвижной», а современную мёртвую и неудобную планировку городов в дальнейшем нужно заменить более динамичной. «Помочь рождению этой новой подвижной архитектуры — задача уже сегодняшнего дня, живое дело современного архитектора-изобретателя», — считал архитектор.

В следующем году Крутиков выпускался из Художественно-технического института в Москве и в качестве дипломного проекта создал «Летающий город». Его идея заключалась в том, чтобы оставить на Земле только места труда и переселиться в верхние слои атмосферы — в структуры, которые бы парили над поверхностью, как спутники.

Каждая из них состояла из многоуровневых домов-коммун, прикреплённых к основаниям в форме колец. К этим кольцам можно было припарковать летательную капсулу, которая заменит автомобиль.

«Летающий город» Крутикова.

Работа Крутикова имела важный политический подтекст. Он выдвинул концепцию, согласно которой города создаются под влиянием определённого устройства общества: феодализм предполагает центрально-радиальную планировку с крепостью в центре, капитализм — прямоугольные в плане города с перпендикулярным пересечением улиц. Новое общество, строительство которого и было одной из целей архитектурного авангарда, должно строить города иначе — отбросить прошлое и буквально оторваться от Земли.

Все идеи Крутикова носили теоретический характер: архитектора больше интересовал поиск гармоничной формы, чем прикладных решений. Однако он был уверен, что в ближайшем будущем это станет возможно благодаря научным открытиям. У него появились последователи: например, Виктор Калмыков, который разработал проект «Сатурний» и предлагал «обернуть» планету в многоярусное обитаемое кольцо.

«Сатурний» Калмыкова.

Век назад оставалось неясным, каким образом огромные массивы смогут держаться в воздухе. Сегодня космические технологии по-прежнему далеки от строительства жилых домов, как и от всякой архитектуры в принципе. Однако в будущем это может измениться: недавно МКС включили в список важнейших архитектурных сооружений второй половины XX века по версии The New York Times. По мнению составителей перечня, сегодня на Земле больше не появляется прорывной архитектуры, и будущее этой отрасли — за космическими объектами.

«Исчезающий город»

В 1930-е американский архитектор Фрэнк Ллойд Райт предложил ввести систему городского планирования, согласно которой вся территория страны будет расчерчена на жилые участки размером в 1 акр (чуть больше 4 тысяч квадратных метров или 40 соток). Проект получил название Broadacre City. Чаще всего оно переводится на русский язык как «Исчезающий город».

Американским городам в их актуальном виде Райт поставил «диагноз»: они чудовищны по своей сути и являются помехой для современного образа жизни. Традиционная архитектура, которой они заполнены, не просто вредит, но и деморализует горожан изобилием деталей. «На заре новой эры модный американский дом смотрится в ярком солнечном свете как гробница обессилевшей человеческой души», — писал Райт в манифесте к проекту

Что предлагает он на замену? «Никакого механического визга, дыма, лязга. Никаких вопиющих уродств, возведенных сверхпродавцами в их борьбе за столь желанное для них внимание покупателей. Ничего этого уже не будет». Автомобили останутся — как и электричество, телефон, водопровод, а в будущем и воздушный транспорт. Все эти блага цивилизации, по мысли Райта, освободят людей от необходимости жить в перенаселённых городах.

Из высоток и трущоб люди уедут в прекрасные зелёные районы, наполненные воздухом и солнцем. У каждой семьи будет отдельный дом, но что ещё важнее — земля, которую можно возделывать. За свежей едой не нужно будет ездить в далекие супермаркеты. Все необходимые продукты будут продаваться на рынках, куда их привезут с окрестных ферм.

При этом сохранится вся городская инфраструктура: больницы, фабрики, общественные и торговые центры. Офисные небоскребы у Райта тоже есть, но они расположены таким образом, чтобы не препятствовать естественному освещению жилищ.

Акрогород Райта.

В главном Райт ошибся: большие города не исчезли, и в будущем их население будет только расти. Однако кое-в чём он оказался прав: «американская мечта», при которой у каждой семьи есть дом и автомобиль, воплотилась в реальность. Впрочем, не без проблем: Райт не учёл, что низкая плотность населения и огромное количество частного транспорта приведет к столь же огромным заторам.

Ощутить себя жителем мегаполиса будущего можно в столичном жилом комплексе премиум-класса «Событие» от «Донстрой».

Главное преимущество нового комплекса — sky-мосты на высоте 170 метров: альтернатив этому решению в Москве ещё не было. На мостах раскинут беговые дорожки, кафе, коворкинги и пространства с шезлонгами — для солнечных ванн и спокойного отдыха на воздухе. Добраться туда жители смогут на скоростных лифтах.

В каждой квартире двухметровые панорамные окна и «французские балконы» со стеклянными ограждениями. В комплексе предусмотрены игровые пространства для детей и подростков, собственные пункты выдачи для интернет-заказов и цифровые почтовые ящики.

Новый комплекс возводят в Раменках — примерно четвёртую часть этого района занимает Ботанический сад МГУ и лесопарковая зона Воробьёвых гор. В окружении «События» — ландшафтный парк, школы, детсады, магазины, фитнес-центры, кафе, рестораны и клиники. Первая очередь комплекса (три корпуса на 396 квартир) уже построена с опережением сроков.

Источник: https://vc.ru/donstroy/391887-donstroi-gorod-budushego

Финансовый партнер
+7 (495) 925-47-47
пн-пт: 9:00 – 21:00,
сб-вс: 10:00 – 20:00
Заказать звонок
Личный кабинет
Получить консультацию
Выбрать машиноместо
Выбрать квартиру